Попробую высказать свое мнение о возрасте, когда тебе 60+. И даже 50+. Я считаю, что это лучший возраст для самореализации. Но для меня – это семейное. Мои родители работают до сих пор. Хотя я нисколько не осуждаю тех, кому приятнее встречать свою осень на лавочке, за партией в домино. Или в шахматы. 

Несколько лет назад на одном из сайтов, посвященных литературному творчеству, появилась статья, начинавшаяся примерно такими словами: «В 1997 году в современную калмыцкую литературу вошел молодой автор…» В тот год «молодому автору» стукнуло без малого семьдесят лет: речь шла о моем отце, Николае Дорджиновиче. Именно в этом возрасте он издал свою первую книгу «Предки. Факты. Время».
Кочевая жизнь, которую калмыцкие роды вели в прежние времена, понятное дело, не мед с молоком. Поэтому каждый, кто доживал до зрелого и тем более пожилого возраста, по умолчанию, пользовался заслуженным уважением. До сих пор у калмыков сохранились поговорки «Старшего брата уважай на аршин, а младшего – на вершок», «У человека есть старшие, а у шубы – воротник».
И уважение это – до сих пор – деятельное. Старшему всегда уступят дорогу, пропустят вперед при входе в дом, предложат лучшую порцию за столом, первую чашку чая. Младшие ни за что не вступят в разговор, который ведут старшие, пока их не спросят. Традиционные застольные благопожелания-йорялы во время праздника также первыми произносят старики.
Такое почитание не имеет ничего общего с полурелигиозным слепым поклонением. У калмыков, наверное, уже на уровне генетической памяти сформировалось понимание, что советы, слова и дела старших по возрасту обусловлены их жизненным опытом. А его не купишь, не получишь в университете, будь у тебя хоть три красных диплома.

Как сын кочевого народа, я воспринимаю дорогу не просто как неотъемлемую часть жизни, но как саму жизнь. Поэтому для меня важно не только то, куда она ведет. Что именно важно для меня – расскажу чуть позже. 

Не подсчитывал, но, навскидку, треть времени я точно провожу в дороге. Больше ста стран в год. Каждые три дня – новая страна. Будет досуг – поделюсь лайфхаками скоростной акклиматизации или организации работы мобильного офиса. Но сегодня хотелось бы о другом.Когда именно люди стали уделять особое внимание дорогам, пожалуй, не знает никто. Не исключено, что очень скоро после того, как началось великое расселение человека из Африки. По крайней мере, понятия «дорога, путь», связанные с ними ценности – очень древние. 

Подспудно подразумевается, что любая дорога должна иметь свою цель. И очень желательно, чтобы эта цель была достойна затраченных на нее усилий. Недаром же мы любим повторять ленинское: «Верной дорогой идете, товарищи». Или, наоборот, осуждая кого-то: «Сбился с верного пути».
Считается, что отправиться «за семь верст киселя хлебать» довольно обидно. То есть вроде из отправной точки цель казалась весьма заманчивой, а по ее достижении выяснилось, что и стараться не стоило. А уж «пойти туда, не знаю куда» и вернуться с добычей можно только при большом везении.

Чемодан. Дорога. Слезы.

И букет. Пусть будут розы.
Я люблю их аромат.
Но гвоздикам — тоже рад.
 
Чемодан. Прощанья. Встречи.
Будет день. И будет вечер.
Сядем вместе в самолет
И отправимся в полет.
 
Чемодан, ты друг мой верный.
Мы кочуем во вселенной.
Мы летим, плывем и едем
Как друзья, а не соседи.
 
Страны. Люди. Расстоянья.
Утра свет и звезд мерцанье —
Все мы видели с тобой,
Чемодан любимый мой.
 
Это странно, но послушай,
Ты один не рвешь мне душу,
Молчаливый спутник мой,
Днем и ночью ты со мной.
 

Нет в тебе измен, обмана,
В нежной коже нет изъяна.
Ты мне, видно, Богом дан,
Мой любимый чемодан.
 
Пусть строка моя хромает,
Пусть судьба меня ломает.
Все сокровища свои
Спрячу у тебя внутри:

 

За века развития цивилизации человечество изобрело множество инструментов решения противоречий, начиная с каменного топора и заканчивая пируэтами изящной дипломатии. Фокус в том, что за все это время так и не был найден универсальный способ, гарантирующий сторонам равно приемлемый результат. Так и компромисс – лишь один из вариантов, годный к применению только в свое время и в нужном месте.

В том, что худой мир лучше доброй ссоры, люди убедились достаточно давно. Не все ж горшки бить, надо когда-то и хозяйством заняться. А в таком деле сподручней хоть бы и не вместе, да без открытой свары.

Только вот понять-то это просто, сделать нелегко. Немало еще утекло воды – и крови! – пока люди научились худо-бедно договариваться друг с другом. Наверное, непросто было поначалу уступать партнеру или, того хуже, противнику, чтобы получить такие же уступки взамен. Однако же научились! И со времен древних римлян, собственно, и подаривших миру слово «compromissum», этот способ занял почетное место в нашем арсенале решения споров.

Не знаю, как вас, уважаемые читатели, а меня задело сообщение о том, что в первые дни весны в странах Европы от непривычных холодов погибло до шестидесяти человек.

На самом деле статистика, если брать с конца осени, наверняка более удручающая – к сожалению, мне не удалось ее найти. Это давно стало обыденностью: неимущие, часто престарелые, больные люди, не обязательно бездомные, замерзают ежегодно десятками. Не альпинисты, попавшие в снежную бурю. Не полярники, потерпевшие аварию где-то у полюса за сотню километров от спасительной базы. Обычные люди. В благополучной Европе.

Наша цивилизация вошла в третье тысячелетие. Мы покорили атом, запускаем корабли в глубины Вселенной и уже присматриваемся к освоению Марса. Как же мы смирились с тем, что ежегодные десятки, а то и сотни потерянных жизней воспринимаются не как катастрофа, а как сухая статистика?

Боюсь, это началось не вчера и даже не сто лет назад. В фольклоре разных народов, в творчестве разных писателей, от Шарля Перро до Евгения Шварца, отразились мотивы замерзшего сердца, окаменевшей души. Самый страшный, девятый, круг ада у Данте затянут льдом.

Не удивлюсь, если люди, знающие меня только по публикациям в прессе, видят во мне этакого вечно невозмутимого беспробудного трудоголика. Но читателям «Русского пионера» я готов открыть невеликую, в общем-то, тайну: я страшный лентяй. Моя заветная мечта – проспать однажды 10-12 часов подряд. А уж насколько велик порой соблазн точным апперкотом вправить мозги несговорчивому оппоненту – и не передать!

Строго говоря, задавая буддисту вопрос, что такое соблазн, вы должны быть готовы к длительной и очень интересной лекции. И дело не в том, что это очень сложный вопрос, напротив, это очень просто. Но в том-то и дело, что объяснить простое иной раз довольно сложно.

Пожалуй, ближе других европейцев к буддийскому пониманию соблазна подошел французский философ Жан Бодрийяр, сказавший «Все – соблазн, и нет ничего, кроме соблазна». Вот как-то так. Конечной целью любого буддиста является достижение нирваны. Для этого надо осознать, что весь мир – иллюзия, и избавиться от дуккха. Это слово обычно переводится как «страдание», но вернее было бы говорить о целом комплексе отрицательных эмоций. Тут и страх, и зависть, и чувство собственной неполноценности – да много всякого. Дуккха же порождается тришной – это жажда чего бы то ни было: материальных ценностей, чувственных наслаждений, славы, престижа и т.д.

Вот и получается, что заглядываетесь ли вы на прекрасную девушку, собираетесь ли купить шаурму или планируете карьеру, все это соблазны, отдаляющие вас от достижения нирваны. Поэтому буддийские (да, кстати, и христианские) монахи стараются удалиться от мира и его соблазнов.

Снег – союзник россиян. Он и кормит, и развлекает, согревает и защищает. Относитесь к снегу серьезно и с уважением, и он станет вашим союзником в покорении настолько бескрайних пространств, что многие люди даже представить себе не могут такое великолепие.

В детстве мне иногда доводилось сталкиваться с несколько сочувственным отношением сверстников из других городов, узнавших, что я из Калмыкии. «А, знаем, знаем! – говорили они. – Элиста, верблюды, вечная жара, сплошной Каракум и Новый год под пальмами». С реальностью у таких знатоков совпадали лишь первые два пункта. Да и то – верблюдов у нас встретишь не часто.
Конечно, в Калмыкии прекрасно знают, что такое снег. Одно из наиболее ярких воспоминаний моего детства – свежий снег, пушистый и мягкий, который так музыкально скрипит под ногами. Мы, элистинские мальчишки, обожали бегать на лыжах – наперегонки и на дальность, на спор и просто так, резали коньками лед Колонского пруда.
Не могу сказать – то ли экология действительно ухудшается, то ли возраст сказывается, но снег уже не кажется мне таким уж мягким, белым и музыкальным. Наверное, именно из-за этой ностальгии по снегу моего детства так отзывчива душа к стихотворению Александра Галича «Кадиш»:

Ни одна революция, свершавшаяся под благими лозунгами, по большому счету не достигла своих целей. Общество нельзя «загнать в счас­тье железной рукой». Лишь одна революция способна построить счастливое будущее – революция души. И каждый должен совершить ее самостоятельно.

Накануне столетия русской революции мы вновь начинаем задаваться вопросом: что это было? Великий социальный эксперимент или исторический сбой? Почему СССР потребовал для своего развития миллионы жертв, а в итоге выродился в тоталитарную страну под управлением дряхлых генсеков и пал в считанные дни? Почему никто не вышел на защиту «первого в мире государства рабочих и крестьян»?

Мне кажется, причину величайшего краха в новейшей истории найти несложно. Она в том, что ни одна революция, начиная с событий в Британии XVII века, не приносила народам обещанных изменений. Французы, взявшие в 1789 году штурмом Бастилию под лозунгами «свобода, равенство, братство», очень быстро получили нищету, внешнюю и гражданскую войны. А заодно и революционный террор, творимый комиссарами, которые были «равнее других». Кстати, и комиссары пали жертвой своей же революции.

Невероятное ухудшение жизни мы видим и сегодня – в странах, переживших так называемые цветные революции. В одном из соседних государств уже пережили три социальных катаклизма (и, по слухам, намерены устроить четвертый). И с каждым из них жизнь простого человека становилась все тяжелее, а сейчас там и вовсе тысячи людей гибнут в горниле братоубийственной войны.

Первые иностранные деньги я, свежеиспеченный выпускник Московского государственного института международных отношений (МГИМО), получил в руки еще в 1989 году. Это была моя первая зарплата в советско-японском совместном предприятии «Лико-Радуга». Многопрофильная фирма, «дочка» знаменитой «Мицубиси», поставляла в СССР иномарки, открывала рестораны в Москве, организовывала выставки.
Попал я в нее — вы не поверите — буквально с улицы, по объявлению о поиске управляющего. Не знаю, сколько человек откликнулось на объявление, но фирма отобрала только 24 кандидата, в том числе и меня, для прохождения довольно сложного экзамена. Среди прочих требований к кандидатам было указано как желательное знание японского языка, и, видимо, сыграло свою роль то, что я только что окончил факультет востоковедения МГИМО, причем специализировался именно на Японии: меня приняли.
Условия были фантастические: фирма сразу предоставила мне двухкомнатную квартиру, служебный автомобиль, оклад в пять тысяч долларов, плюс некоторую сумму в рублях, премии и проценты с продаж. Выдавали зарплату исключительно долларами.
Старшее поколение наверняка помнит, что за свои услуги разного рода специа­листы, от сантехников в городах до трактористов в колхозах, в те времена предпочитали брать вознаграждение не деньгами, а водкой. Это была валюта простого народа. Ну а тузы повыше — заведующие торговыми базами и универсальными магазинами, чиновники и т.д. – предпочитали полновесные марки и доллары.

Две мировые войны и бесчисленное множество региональных конфликтов, случившиеся за последние сто лет, ничему не научили человечество. Мир вновь оказался на пороге глобальной бойни. Альтернативой силовым решениям недальновидных и безответственных политиков могут и должны стать шахматы – как инструмент сотрудничества и согласия.

В середине октября две авторитетные американские телекорпорации поинтересовались у граждан их оценкой возможности начала III мировой войны. По данным опроса CBS, треть американцев твердо уверена, что война не за горами. Еще почти половина считает, что она весьма вероятна.

В NBC News уточнений делать не стали, а просто спросили, что больше всего беспокоит граждан. И получили цифру: 72% боятся вступления страны в крупную войну при президенте Дональде Трампе. При этом 54% респондентов видят главного врага в Северной Корее, а 14% – в России.

Год назад аналогичный опрос проводился в РФ. Как выяснили эксперты Левада-Центра, начала III мировой тогда опасались 48% россиян.

Опросы в любой стране мира дают схожие результаты. Это объяснимо: люди везде хотят жить спокойно и счастливо, а война, тем более – мировая, охватывающая целые континенты – самое ужасное несчастье, какое только можно представить. Конечно, если исключить природные катаклизмы вроде падения астероида или всемирного потопа. Но ничего подобного с человечеством не случалось давно, а вот память о кошмарной мясорубке 1939-1945 гг. еще очень свежа.

Страница 1 из 5