Фаталисты убеждены, что все предопределено, у каждого следствия есть причина. В акте творения Мироздания нет ничего случайного, ибо это есть проявление воли Творца всего сущего, что само по себе фатально.Однажды выдающийся шахматист, непобежденный 11‑й чемпион мира Бобби Фишер откровенно «зевнул» и проиграл партию 10‑му чемпиону Борису Спасскому.
– Расстроились ли вы? – спросили у Фишера.
– Ни капли! Если я проигрываю, то чувствую себя королем, подающим милостыню нищему!
Бобби Фишер – непревзойденный шахматный мастер, без преувеличения гений, но и высокомерия ему было не занимать, своего с лихвой хватало.
Именно Фишер придумал так называемые случайные шахматы. Интересная тема, но речь не об этом. Лучше расскажу, как мне однажды повезло сыграть партию в шахматы с величайшим шахматистом мира. Вот уж воистину – его величество Стохос!
В 1995 году мне доверили руководство ФИДЕ. Став президентом Международной шахматной федерации, решил повидаться со всеми здравствующими чемпионами. Посоветоваться, обсудить пути развития. В те годы некогда богатая организация была в тяжелейшем финансовом положении. Да и шахматы как вид спорта были на задворках общественного внимания.
Созвонился с чемпионами, все согласились встретиться. Кроме одного – Бобби Фишера, который решительно заявил, что не станет разговаривать с выходцем из СССР. Честно сказать, я не столько обиделся, сколько удивился. Вспыльчивый он был, своеобразный во всем.
Обратился к советско‑венгерскому шахматисту Андре Лилиенталю, который жил в Будапеште и хорошо знал Фишера, попросил быть посредником в переговорах. Тут же выяснил, что еще в 70-х годах в Советском Союзе перевели и издали книгу Фишера «Мои 60 памятных партий». Как в ту пору водилось в Стране Советов, гонорар автору уплатить «забыли». Сам Бобби свой гонорар оценивал в $100 000, по доллару за экземпляр книги, изданной 100‑тысячным тиражом. Вот за это гений обиделся на всю страну.
Попросил Лилиенталя передать Фишеру, что готов из личных средств вернуть ему долг. Через пару дней позвонил сам Фишер и сказал, что готов принять от меня деньги. Но он не доверяет банковским переводам, поэтому просит привезти наличными в Будапешт. И добавил: «Привезите русской икры».
Снял наличные, упаковал деньги, взял икры и бутылку русской водки – а как без водки за кордон ехать – и полетел в Венгрию.
Фишер лично встретил в аэропорту. Мы приехали домой к Андре, где я передал чемпиону чемоданчик с долларами. Он тут же принялся пересчитывать. Но скоро уморился и бросил. Сгреб деньги в какую‑то сетку‑авоську, вроде тех, с которыми ходили за хлебом и молоком.
Хозяин дома времени даром не терял: сварил пельмени, накрыл нехитрый стол. Мы сели, выпили за мир и дружбу, закусили. Не то чтобы сразу подружились с Фишером, но отношения стали почти дружелюбные.
И вот вам чудеснейший случай: мне удалось с самим Фишером сыграть три партии! В одной из них едва не вышел на ничью. Но, увы, не удалось – он все‑таки Фишер, и это больше, чем просто игрок самого высокого класса.
Потом мы поехали в аэропорт, и Бобби вызвался проводить меня на самолет. И вдруг я заметил, что все вокруг как‑то странно на нас озираются. Оказалось, Фишер прихватил с собой ту самую авоську, из которой доллары чуть не сыпались на пол. Он был навеселе, как и мы с Андре, шел беззаботный и размахивал набитой баксами сеткой, будто там батон и банка кильки.
Стало понятно, что Фишеру нужны были не деньги, коих у него тогда хватало на все. Он требовал признания своего таланта, а деньги просто тешили его самолюбие, не более того.
Счастливый случай свел нас, и мне даже довелось сыграть с гением в шахматы. Скажи мне кто раньше, что такое возможно, ни за что не поверил бы, и даже засомневался в адекватности фантазера. Но миром правит Стохос, и даже сам мир своим существованием ему обязан!
