К каждому жилью, само собой, «прилагался» земельный участок под сад-огород. Мои родители и бабушка тоже жили в собственном доме, к востоку от центра.
До сих пор с наслаждением вспоминаю необыкновенный, пленительный аромат в период весеннего цветения яблонь, груш, вишен, черешен, слив, абрикосов. В Калмыкии растут прекрасные абрикосы, если кто не знал. И крупный, нежный и сладкий до головокружения виноград. Сухой, жаркий климат тому способствует – при должном уходе заботливых рук за капризными плодовыми растениями, нелегко отдающими нам свой урожай.
В подобных условиях никакой отдельной дачи не нужно. Вышел из дому, не торопясь спустился с крыльца – и вот тебе пленэр как на ладони, хоть картины пиши. Легкий ветерок с ленцой играет поникшей от зноя листвой, множество птиц, бабочек и кузнечиков вокруг. Вечерами ежиное семейство, жившее в старом сарае, важно выходило на прогулку, охраняя нас от юрких гадюк, которые тоже иногда, без приглашения, заползали «на огонек».
Тут же, прямо под деревьями, можно было на мангале пожарить шашлык, приправив свежей зеленью, сорванной на ближайшей грядке, и набрать на салат молодых помидоров и огурцов – вкусных до невероятия, в наши дни на базаре или в супермаркете таких не купишь.
Что же касается т. н. «дач», которые в советское время стали символом спасения от нехватки витаминов, то пресловутые 6 соток в голой степи стали выделять по разнарядке позднее, в разгар массовой застройки, – жителям бетонных «коробок», стремящимся в выходные вырваться на природу. Не с той целью, чтобы отдохнуть: на первом месте было выращивание ягод, овощей и фруктов для запасов на зиму.
Договаривались, с кем и как могли, завозили покупной чернозем, любыми путями старались найти воду для полива и начинали, с переменным успехом, борьбу за скромный урожай под палящим полупустынным солнцем. И с засухами боролись, и с колорадским жуком, и с многочисленными воришками, и с вандалами, крушащими все вокруг с пьяного куража.
Впрочем, далеко не все стремились на «дачи», а некоторые их упорно избегали. Я встречал выходцев из сельской местности, которые работали еще при Сталине, принудительно, за трудодни, вместо зарплаты получая прогорклое зерно на нищенское пропитание.
Даже издохшую скотину в период страшного голода 1947 года крестьяне не имели права употребить в пищу под страхом наказания. Они должны были вызвать начальство, затем составлялся акт, после чего труп быка или барана куда-то увозили. Предполагалось, на корм служебным овчаркам из НКВД: животные, натасканные на поимку беглецов из ГУЛАГа, явно ценились выше, чем «любимый партией» и «единый с нею» народ.
Так вот, эти люди ни за что не хотели «возвращаться к корням», с резким неприятием избегая всего, что связано с сельскохозяйственным трудом. На подсознательном уровне у них засела мысль о неприемлемости «деревенского» образа жизни.
Да уж, «красные» правители были большими мастерами портить все, к чему только протягивали руки. Бесцеремонно разорили складывавшуюся веками российскую дачную культуру (почитайте классиков – она была совсем другая, нежели сейчас), заново выстроив ее эрзац для партийной номенклатуры, а потом вынудили горожан возделывать жалкий клочок земли, чтобы восполнить недостатки в рационе питания, ими же и спровоцированные.
...Ну а я не забыл восхитительных ощущений детства. Заключил сам с собой, так сказать, дачный контракт. Живу в большом красивом загородном доме. Без огорода, конечно, зато с ухоженным садом и благоухающим цветником.
Кстати, мой кот Бегемот недавно белку на дереве изловил и съел. Жаль ее, но ничего не поделаешь: хищник оказался проворнее. Все у них, хищников, как у людей.
