–Почему вы решили изменить позицию?

– Начну с того, что с 27 июля 2026 года я закончил свою карьеру в шахматах. Сворачиваю проект Международной ассоциации любителей шахмат и другие свои активности в любимом виде спорта. Все. Время приходит и уходит.

В этом году мне исполнилось 64 года. На шахматной доске 64 клетки. И вот с первой клетки, когда в пять лет дедушка, ветеран Великой Отечественной войны, научил меня играть, и до сегодняшнего дня, 64-й клетки, я прошел все. Теперь надо переходить на другое поле.

Конечно, я благодарен шахматам, которые открыли мне мир. Позволили добиться определенных высот. Самое главное, мне, перворазряднику из Калмыкии, шахматы дали возможность встретиться с самим Бобби Фишером, с легендой. И даже сыграть четыре партии с 11-м чемпионом мира, вернуть ему долг СССР в 100 тысяч долларов, встретиться и подружиться с Михаилом Ботвинником, Борисом Спасским, Василием Смысловым, Ноной Гаприндашвили.

Как Пеле, который после завершения карьеры отнес мяч в кладовку, я убрал все свои шахматные наборы подальше от глаз. В самый дальний чулан. Кстати, с Пеле мне тоже удалось сыграть партию, взять у него интервью. С папой римским Иоанном Павлом II, со многими.

– Но все-таки, почему такой кардинальный разворот?

– Во-первых, я внимательно изучил тех, с кем мне предстоит бороться. Безусловно, это уважаемые люди: Вадим Розенштейн, Тимур Турлов, Ян-Хенрик Бюттнер. Но все-таки мы в разных весовых категориях.

В 2014 году я выиграл выборы у 13-го чемпиона мира Гарри Каспарова, четырьмя годами ранее – у 12-го чемпиона мира Анатолия Карпова. В 2006 году – у мультимиллионера Бессела Кока. После таких побед выходить на выборы с ребятами, которые начали заниматься шахматами несколько лет назад, не очень правильно. Решил не соревноваться с ними.

Спасибо, что они инвестируют в спорт, помогают молодым игрокам, служат шахматам. И дай Бог им удачи. Больше о шахматах я не говорю.

Мне каждый день поступают приглашения посетить тот или иной турнир. Почта буквально завалена письмами. Во многих странах до сих пор считают, что я возглавляю ФИДЕ. От Китая до Австралии. Теперь надо начинать новый виток деятельности. Пока не могу сказать, какой.

Самое главное, я объединил шахматный мир, когда смог убедить Владимира Крамника сыграть объединительный матч с Веселином Топаловым в 2006 году. Добился того, что МОК признал шахматы видом спорта в 1999 году.

– Вы сказали «во-первых». А какая вторая причина?

– Помните, я рассказал о четырех основных тезисах: добиться включения шахмат в олимпийскую программу, вернуть сильнейшего шахматиста планеты Магнуса Карлсена в чемпионский цикл, закончить дискриминацию шахматистов по национальному признаку, заключить долгосрочные спонсорские контракты с крупнейшими транснациональными компаниями мира.

Видимо, это не понравилось определенным лицам. Последние два-три дня до дедлайна по выдвижению в мою сторону начались инсинуации. Небольшие подставы. Я в этот момент подумал: неужели вся жизнь замкнута только на шахматах? Что можно было, я сделал и доказал. Мне не стыдно за свою деятельность на посту президента ФИДЕ.

– Когда вы приняли окончательное решение отказаться от выдвижения?

– В воскресенье, 26 июля. Долго думал. Заявление было готово, меня поддерживали много стран. Я им благодарен. Буквально час назад провел встречу со своей командой. Все отнеслись к моему решению с пониманием.

– У избирательной комиссии были к вам вопросы?

– Нет. Я даже не подал заявление. Проблем не было, просто когда-то нужно уходить. Его Святейшество Далай-лама 14-й сказал, что надо строить храм внутри себя. Вспоминаю диалог с Бобби Фишером в декабре 1995 года в Будапеште. Я у него спросил: «Бобби, почему ты не остался в шахматах?». Он ответил: «Я всего достиг, мне неинтересно. Я всех обыграл». У меня сложилась схожая ситуация.

Поэтому, с одной стороны, грустно уходить, а с другой – радостно на душе. Сбросил старое бремя и иду вперед к новым победам. Мне уже предлагают возглавить другие международные федерации. Сегодня поступила пара звонков.

– Кто-то из трех оставшихся кандидатов на пост главы ФИДЕ вам импонирует?

– Я поддержу того, кто любит шахматы. Не ради карьеры, не ради каких-то дивидендов. Я сам отдал шахматам около 100 миллионов долларов личных средств и средств своих друзей. Просто за то, что люблю эту игру.

– Впервые за 31 год ФИДЕ возглавит не российский функционер. Эпоха уходит?

– Ну, как говорится... Доигрались. Вот все, что могу сказать. Нужно было, как в шахматах, все просчитывать наперед. Когда я был президентом ФИДЕ, все решалось исключительно внутри организации. Ни одна страна не подвергалась политическим санкциям. Хотя геополитическая ситуация в мире была не проще, чем сейчас.

В интервью вашему изданию я рассказывал про кейсы с Ливией и Ираком. Против последнего и вовсе были введены санкции ООН. Но мне путем диалога удавалось отстаивать позицию, что спорт должен быть вне политики.

Сейчас это все развалилось. Россия отстранена на три года. Владимир Крамник дисквалифицирован на год по надуманным обвинениям. Честно, не понимаю, что происходит. Но это уже не моя история.

– В текущей ситуации в ваших силах было бы решить все накопившиеся проблемы?

– Я глобально хотел помочь. От ФИДЕ мне ничего не нужно. Ни зарплаты, ни должности, ни статуса. Просто хотел использовать свой опыт.

Я знаю, как сделать шахматы олимпийским видом спорта. Знаю, как сделать так, чтобы закончилась дискриминация, как договориться со всеми внутри. Знаю, как заинтересовать Карлсена вновь играть за корону. А вместо этого меня начали затягивать в мелкие разборки. Зачем мне это нужно? Я – свободный человек.

Тимур ГАНЕЕВ

Источник